Рецензия на фильм «выживший». затерянный в снегах

Вот чего совсем не ожидаешь от Выжившего, так это того, что он окажется пресным и в собственной брутальной жестокости несъедобным. История выживания для торжества мести разворачивается среди холодных пейзажей Северной Америки начала девятнадцатого века, припорошенных снегом рек и лесов цвета стали, через каковые продирается фактически ползком раненный и изможденный Хью Гласс. У Алехандро Гонсалеса Иньярриту, озолотившегося в прошедшем сезоне двумя Оскарами благодаря “Бердмену”, оказалось сделать из этого сырое, поверхностное приключение, затянутое и местами открыто неинтересное.

Самое увлекательное, что в недавнем интервью Иньярриту поведал, что он во многом вдохновлялся Тарковским. Но в случае, если у Тарковского череда изображений складывается в замечательный знак, раскрывающийся для каждого зрителя по-различному, то у Иньярриту картина довольно часто поэтична, но философски ни при каких обстоятельствах не многопланова. Оператор Эммануэль Любецки непременно запечатлевает захватывающие виды с мастерством хорошим обладателя двух Оскаров, но его всегда вращающаяся камера завлекает к себе через чур много внимания, так что получается словно бы наблюдаешь ты не фильм, а прихотливую склейку кадров. Все крутится и крутится через чур довольно часто, дабы возможно было как направляться погрузиться в историю.

Это превращает “Выжившего” в чересчур артистичное представление о страданиях, старающееся компенсировать стиль Терренса Малика подробными иллюстрациями поедания сырой печени либо согревания в разрезанном чреве убитой лошади. Пускай фильм думается реалистичным портретом тех лет и тех событий, не в последнюю очередь благодаря потрясающей работе гримеров, художника и костюмеров-постановщика, но искусственность так или иначе выбивается отовсюду. Иньярриту, увлеченный перфекционизмом визуального последовательности, не получает той степени эмоциональной вовлеченности, которой имел возможность похвастаться тот же “Бердмен”.

Не оказывают помощь ему и актеры. Необычным образом из Домналла Глисона и Уилла Поултера вышли персонажи значительно более занимательные и развернутые, чем Леонардо ДиКаприо и Том Харди. Харди так вовсе прочно завяз в вялой попытках и невнятной речи покалечить себя тем либо иным методом, наглухо думается забыв о фактически игре. Единственное, что ему удалось на пять баллов, это сыграть очень неприятного типа. У ДиКаприо же роль такая плоская, что в том месте играться толком нечего. Он знатно кряхтит, мычит, брызгает слюнями, но только кое-какие моменты выходят вправду проникновенными, цепляющими за душу и обосновывающими, что ДиКаприо потрясающий актер, которому с годами делается все тяжелее и тяжелее подобрать хороший материал.

Да и в самом фильме хватает замечательных моментов, каковые очевидно резонируют с аудиторией и на долгое время остаются в памяти. Достаточно поразмыслить о схватке храбреца ДиКаприо с медведицей либо о его же попытке спастись от индейцев по реке, заканчивающейся водопадом. Эти сцены поставлены умно и изобретательно, но основное они с первых же секунд вовлекают тебя в воздействие. Экран перед глазами перестает существовать и ты оказываешься в том месте, вместе с Хью Глассом, борющемся за судьбу. Это и имеется кино, настоящее, без компромиссов, оправдывающее все те немыслимой сложности съемки, каковые растягивали бюджет и изводили съемочную команду. Плохо жаль, что таким оказался не весь фильм.

Наблюдать на громадном экране “Выжившего” все же стоит. Нужно лишь запастись терпением и свыкнуться с мыслью, что это не шедевр, но отчаянная попытка такой создать. Сценарий для этого само собой разумеется должен был быть значительно крепче, диалоги стройнее и насыщеннее, воздействие более крепким и захватывающим, история более цельной и последовательной. Иньярриту следовало пожалуй больше думать о том, что любой кадр додаёт для развития истории, а Любецки не стоило так увлекаться всем, что будет сильно смотреться.

Самым аутентичным вышел саундтрек, написанный в основном Рюити Сакамото. Медитативная музыка преисполнена звуков струн, комбинированных с электронным миксом, поддерживающим постоянное напряжение, но от нее прямо веет индейскими посиделками перед согревающим костром. Она окутывает фильм, собирает его совместно, ведет от начала до конца. Без нее все рассыпалось бы еще к середине.

“Выживший” оказался фильмом выстраданным и неполноценным, изжеванным, но все равно сухим. В нем нет запала “Бердмена” либо философской глубины фильмов Тарковского. Иньярриту забрал несложную историю и постарался вдохнуть в нее довольно много лишнего, рассуждая о религии и культуре, но за этими беседами утеряв сущность фильма. броское подтверждение того, что больше не означает лучше.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: