Рецензия к мультфильму «франкенвини». вспоминая молодость

Тим Бертон в собственном репертуаре. Развёрнутый на замогильной тематике, снова и снова воплощающий на экране собственные идеи, уже давно прекратившие быть сумасшедшими и, тем более, уникальными. Общеизвестно, что последние лет двадцать он топчется на месте. Иногда выстреливает, но то ли опасается, то ли целенаправленно отказывается выходить за рамки собственного мрачного мирка. Да чего тут сказать, в случае, если вышедший на экраны Франкенвини не более чем ремейк одноименной бертоновской же короткометражки 1984-ого года выпуска! Либо все же что-то большее?

Возможно сообщить, Бертон опять надавил на спусковой крючок. Не в коммерческом (что уже разумеется), но в творческом замысле. Страно, но его фирменная, порядком приевшаяся, отдающая мертвечиной воздух тут совсем не приводит к набившей оскомину рутины. Наоборот, приправленное антуражем пригорода американской грезы, она разрешает фильму подвести жирную, итоговую линии под все творчество Бертона. Как бы звучно это ни звучало.

История о способном юном некроманте Викторе (весьма интересно, он ли, повзрослев, повстречал по ту сторону смерти самую малость мертвую невесту?), при всей собственной, скажем так, фриковости, выглядит поразительно очаровательно. Особенно это относится введения, сцен знакомства с Нью-Холландом и его неординарными жителями. Напоминает зачин какой-нибудь хорошей-предоброй драмы либо комедии, пропущенной через мясорубку бертоновского восприятия – что уже само по себе выглядит как мрачная шутка режиссера.

Другой юмор также необычен – как в большинстве случаев у Бертона. Это и зловеще-нелепые обстановки, и поведение персонажей, а также их мимика и внешность (чего стоит один лишь пучеглазый котяра со своей не меньше пучеглазой хозяйкой). Плюс к этому – отсылки к классике кошмаров, начиная с имен храбрецов, через них самих и разные цитаты впредь до переосмысления сюжетных поворотов. При с последним, история Мери Шелли только каркас, на котором вырастает все другое.

Но основное – сам сюжет смотрится не заезженным, то есть хорошим, благодаря вышеописанным отсылкам. Это не бездумное применение комплекта штампов и клише – это тщательным образом выверенный оммаж всему тому замечательно страшному, что обожает Бертон, что обожают поколения почитателей классики хоррора, что в далеком прошлом уж внесено в неосязаемый киноаналог Палаты мер и весов. А динамика, с которой Бертон проносится от вступления до титров, через эти полтора часа, не оставляет выбора, не считая как проникнутся данной историей, наполненной чарующими образами по-бертоновски привлекательных персонажей.

Что до них, то они традиционно внушительны в собственных гротескных обличьях. Злобный глава горадминистрации и легко меланхоличная племянница, спорадически чудаковатая девочка и заботливые родители, наместник Квазимодо и его колоритные покровители из очень активных одноклассников, наконец, сам главный герой, о котором несколько слов стоит сообщить раздельно. Не сложно додуматься, что он во многом автобиографичен – достаточно бегло прогуляться по детсву Бертона, дабы без особенного труда прочесть в этом персонаже его самого. Словом, парад фриков, увлекательнейших личностей, которым не помешал бы участковый психотерапевт. Что нисколько не мешает испытывать к ним неподдельную симпатию.

Наконец, сама анимация этих расчудесных кукол. Качественная, ясная и, не обращая внимания на черно-белую цветовую гамму, по-своему броская, сочная. Удивления вызывает разве что стереоскопия, над которой возможно только посмеяться. В мультипликационном фильме, к тому же и кукольном, к тому же и при такой-то цветовой гамме, она выглядит, как минимум, неуместно. Будем сохранять надежду, что продиктована она была не столько наценкой на билеты, сколько жаждой поэкспериментировать.

Само собой разумеется, Бертон сейчас нет, не очень сильно сдал – легко нисколько не продвинулся. Последние лет двадцать. Но Франкенвини как будто бы вобрал в себя все самое известное и толковое на что он способен – от любимых кукол до прикладной некромантии, от колоритных персонажей до характерной только ему атмосферы, и поклонение классике также возможно ко мне отнести. И, самое основное – любовь самого режиссера, искренняя, практически юношеская, какой он наделял собственные лучшие работы. Само собой разумеется, ненужно сохранять надежду, что по окончании всего этого, по окончании необычного подведения итогов он или направит, наконец, поток собственного творчества в новое русло, или вовсе покинет дела. Этого не будет. Но пока что грех не насладиться ветхим, по-своему хорошим Бертоном, каким он был в начале собственного пути. Свежим.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: