Рецензия к фильму «венера в мехах». эссе о ролевых играх

Гений европейской режиссуры Роман Полански переносит на экран пьесу Дэвида Айвза, являющуюся современным прочтением (переосмыслением) пьесы известного австрийского классика Леопольда фон Захер-Мазоха. Пьеса — предлог для Полански очертя голову поиграть в авторский кинематограф, самыми скромными средствами (пространство театральной сцены и минимум действующих лиц) достигая интригующего драматизма, интеллектуальной изысканности, мистического накала и психологической изощрённости. В пьесе два действующих лица: режиссер Тома Новачек, проводящий кастинг для пьесы собственного произведения Венера в мехах, и запоздавшая на мероприятие актриса Ванда. Полански имеет в виду поставить что-то в высшей степени исповедальное, доверив роль Ванды-Венеры собственной супруге Эммануэль Синье, а роль режиссера Тома собственному аватару Матье Амальрику.

Тома, утомленный напрасно совершённым кастингом и вычеркнутым из судьбы днем, спешит к себе к невесте. Но встречает на пути к отступлению цементную стенке в лице развязной дерзкой актрисульки, которая вынуждает его задержаться и устроить ей читку. Как-то незаметно выясняется, что она не совсем взбалмошная дурочка, а также совсем не дурочка, и допустимо хорошая актриса, которой по силам сыграть и современную изысканную аристократку и недалёкую хабалку Ванду из ушедшего века. А возможно и фатальную Даму и практически Богиню. Дальше-больше — актрисулька оказывается очень начитанной и информированной интеллектуалкой и предприимчивой женщиной, которая берет Тома и ситуацию в собственные умелые руки. И уже она устраивает ему кастинг и психоанализ личности, играется на его эмоциях, а он и не думает возражать, абсолютно подпав под обаяние ее магнетизма.

История занимательная, похожа на матрешку, которую понемногу раскрывают драматург, актёры и режиссёр. На самой громадной и верхней матрешке — читка пьесы без особенной надежды на чудо актерского мастерства — оптимальнее видны подробности. Самая внутренняя, скрытая в глубине, испытывает недостаток в сильной психоаналитической лупе. В то время, когда до нее доходит очередь, события выходят из-под контроля и вместо актрисы и режиссёра в ходе очевидного прослушивания отечественному взгляду предстает некое мистическое действо либо божественная трагикомедия, в которой выбранный для показательного возмездия представитель мужского рода приобретает нравственный урок от самой богини Венеры. Либо нас снова умело морочат и это розыгрыш, из тех что так обожают в актерской среде?

Фильм создаёт чувство минимума домашних заготовок, все воздействие практически спонтанно разворачивается на маленькой сцене частного парижского театра на отечественных глазах — приглушили свет, переставили кушетку, поменяли современный пиджак на домашнюю курточку из лавки антиквара, а древнее платье, застегивающееся на два десятка крючков на пояснице посредством горничной, на бесстыжую наготу Венеры. Страно какое количество экспрессии достигается такими мелочами и какое количество в них динамики. Фантазия Полански неисчерпаема, увлекательна и заразительна. Он творит не ремесленную поделку на продажу, а исповедуется в собственных кинематографических пристрастиях, убеждениях, играется возможностями, без стеснения впускает зрителя в святая святых творческой лаборатории. В то время, когда б вы знали из какого именно сора растут стихи, не ведая стыда — писала Анна Ахматова. Полански из сора растит прекрасное кино в хорошем ветхом стиле, у него интрига и саспенс создаются не миллионами вложений, но аурой увлеченности, молекулами души и нервными клетками создателя. Он с иронией рассуждает о их творениях и творцах, вечной теме противостояния и влечения мужского-женского, воспаряет к интеллектуальным высотам, дабы тут же разбиться о твердь обыденности. Картина минималистична по форме, но богата на сатиру, гротеск, карикатуру, все оттенки юмора, все грани живой судьбы.

Актерам очевидно дан карт-бланш. И вот в данной части фильм, пожалуй, не отыгрывает все сто процентов возможностей. Игра Синье и Амальрика подвижна и содержит довольно много нюансов, но слишком мало вовлеченности и эмоциональной глубины, дабы быть безукоризненной и совсем убедительной. Они с наслаждением примеряют на себя различные маски: режиссер-актриса, интеллектуал-простушка, альфа-самец — взбалмошная блондинка-порноактриса, аристократ — его изысканная муза, верный раб при боготворимой госпоже… Но Амальрик все же остается таким безответным и простодушным, что подозревать его в извращениях, смертных и дьявольских страстях грехах мало нелепо. А Синье разнообразна как нигде до этого, напориста и самоуверенна, развязность и назойливость удаются ей неподражаемо, но до магнетизма и торжественного великолепия Богини роковой дамы ей на большом растоянии.

Оба кажутся мало утомившимися, флирт, а тем более страсть между ними мало наигранной, и друг другу они разумеется не через чур занимательны — в любой из действительностей фильма и вне его рамок. На актерском уровне фильм пара уступает лентам последних лет, завораживающим психотерапевтическим играм без правил, держащимся на дуэтах двух гениальных актеров — Майкл Кейн и Джуд Лоу в Сыщике, Тим Рот и Гэри Олдман в Розенкранц и Гильденштерн мертвы, Фрэнк Лангелла и Майкл Шин Фрост против Никсона.

Чуть ли не самым безукоризненным персонажем фильма стала музыка Александра Деспла, соратника и друга Полански. При печати и всей изысканности хорошего авторского кино, лента смотрится легко, без поправок и особых оговорок вливается в мейнстрим для широкой зрителей. Фильм тепло встречен в Каннах в 2013, 80-летний Роман Полански взял приз Сезар 2014 за лучшую режиссуру, а его совсем юношеский энтузиазм и неиссякаемый творческий потенциал вызывают почтительное уважение и заинтересованную признательность.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: