Рецензия к фильму «суррогаты». я, суррогат

В мире, где большая часть людей живут при помощи собственных суррогатных я — роботов из термопластика, разрешающих волноваться всю гамму эмоций, не вылезая из операторского кресла, — люди самореализуются по полной, не испытывая ни комплексов, ни страхов. Они вытворяют собственными суррогатами что угодно, оставаясь в безопасности — в нехорошем случае придется только приобрести нового сура. Но в один раз кто-то убивает двух суррогатов — да так, что выгорают глаза у людей, каковые ими двигают, — и все термопластиковое общество в мгновенье выясняется на грани.

Режиссер Джонатан Мостоу, которого зрители костерят за Терминатора 3, В этом случае сделал что-то совсем хорошее — в обоих смыслах. Основанные на одноименном комиксе, Суррогаты со вступительных титров про историю изобретения роботов — заменителей людей поражают реалистичностью и глубиной сюжета, развивающегося страно близко к идеям главного певца робототехники Айзека Азимова.

Конструкцией фильм напоминает пройасовский хит Я, робот, докрутивший многие идеи Азимова до нужной кондиции. Жутковатая бездушная пластмассовость и прыжки суррогатов в фильме приводят к как от расхаживающих по улицам NS-5 в Я, роботе.

С фильмом Пройаса Суррогатов очень многое объединяет — впредь до харизматичного актера Джеймса Кромвелла, в том месте в этот самый момент сыгравшего гения-ученого, чьи открытия перевернули мир. Но по смыслу Суррогаты — не о свободе личности, а про судьбу не собственными судьбами, замену ее суррогатами — игрой, масками, образами, за которыми скрываешься сам.

Фильм вызывающе важный: исследуя суррогатное общество, Мостоу наблюдает глубоко и отметает целый глупый экшен в пользу содержательных вопросов. Следователь Грир (Брюс Уиллис) пятнадцать лет не видел собственную жену вживую по окончании смерти в аварии их единственного сына. Скучающим неуязвимым людям мало суррогатов — в погоне за новыми ощущениями они долбятся электричеством, при помощи жёсток меняют пол либо прыгают с мостов. Драма человечества высвечивается еще бросче в финале, в то время, когда поднимается вопрос о необходимости отказа от суррогатов — и, напряженно замирая в кресле, чувствуешь, как тебе самому не хочется оставлять мир, в котором допустимо все.

Зрелищных спецэффектных сцен в фильме всего три, и экшен в каждой блестящий, но строго дозированный и обусловленный сюжетом — ничего лишнего. Круче всего выглядит падение вертолета с пришедшим в сознание в нем суррогатом следователя Грира и пугающая пластика жёсток, скачущих по машинам и крышам.

Оператор Суррогатов Оливер Вуд оттачивал собственный мастерство съемки умного экшена в серии картин 2 и Крепком орешке про Борна, и может сделать захватывающе и красиво зрительному залу. И хоть Суррогаты полезны не эффектами, они толково и изобретательно сняты — и любая мелочь в них трудится на тот сильный удар поддых, что в финале фильм причиняет увлеченному зрителю.

Визуально роботы-суры в фильме представлены впечатляюще: не смотря на то, что в большинстве их играются живые люди, гримеры много упрочнений израсходовали на то, дабы они наводили жуть механистической пластмассовостью. В сцене, где храбрец Брюса Уиллиса без сура опасливо уворачивается от идущих по улице навстречу весёлых кукол, неуютность живой плоти в мире пластика чувствуешь практически физически.

Самоирония Суррогатов — в том, что на экране практически воплощены совершенства Голливуда: все актеры как на подбор — мускулистые красивые мужчины, актрисы как одна — настоящие куколки. Употреблялся особый грим: суры выглядят аппетитными конфетками — но совсем неестественными. Кроме того мимика у суррогатов сведена к минимуму — от этого фильм иногда думается ловкой пародией на нехорошие образцы голливудской продукции с древесной игрой актеров.

Многие упрекают Суррогатов в неполном раскрытии мира, что они рисуют. Но в случае, если мыслить не суррогатами, про мир фильма все делается светло из контекста событий на экране. Содержательный вопрос к сюжету только один: имел возможность ли всего один суррогатный сервер смотреть за действиями всех двухсот миллионов суррогатов? (Особенно в случае, если трудятся в нем лишь робот-сур, управляемый внимательным пенсионером, да толстый живой жирдяй с комплексом всевышнего.)

Трудящийся на стыке увлекательнейших тем — о вседозволенности, суррогатах судьбы, скуке потребительства и бездушной искусственности — Суррогаты еще одним звеном дополняют мозаику мрачного прогноза и логическую цепь в отечественное будущее, протянувшуюся от Необычных дней по сценарию Кэмерона и Я, робота — к Матрице и Терминатору. Мостоу неосторожно играется ворохом идей, открытых ему богатым на метафоры сюжетом графической новеллы.

Мир, заменяющий жизнь — это не только пластмассовое общество: отечественные суррогаты живут в сети и компьютерных играх; мы ходим в кино, которое — суррогат чувств; притворяемся не теми, кто мы имеется. Заменить себя чем-то лучшим — притягательная мысль, и красотки и глянцевые красавцы в Суррогатах воплощают давешнюю людскую мечту об избавлении от ограничений и страхов. Для для того чтобы Римайер из Хищных вещей века вылез бы из тёплой ванны.

Мостоу снял лучший фильм о бессмертии, которое сущность — быть ничем не скованным. Предательская порочная нотка в некоторых из нас заставляет жалеть об неестественных телах, дающих неограниченную свободу, кроме того в гуманистическом финале Суррогатов. Мы через чур недолговечны и жалки — страхи не дают нам раскрыться, заставляя все время сожалеть о большем. Это чаши весов, каковые будут всегда балансировать: или сильным будет то, что не может быть ни продолжительным, ни прочным — или сбережешь себя, но хищные вещи сожрут тебе душу. Имеется только два вида сердец — суррогатные и разрушенные вдребезги.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: