Рецензия к фильму «нимфоманка: часть 2». без романтических иллюзий

Первая часть Нимфоманки кончается на тревожном и тоскливом всхлипе героини Я ничего не ощущаю. Эмоции покинули ее в самый неподходящий момент — на протяжении интимного соития с другом её жизни. светло было, что в продолжении истории — Нимфоманка: Часть 2 — она будет трудиться всеми способами над возвращением обычной сексуальности и лечить собственную импотенцию. За этими депрессивными исканиями мы и замечаем во втором фильме.

Совсем некорректно сказать о двух покромсанных кусках семичасовой эпопеи как о фильме один и фильме два, но прокатчики не оставляют нам другой возможности, исходя из этого… Часть 2 уже не имеет того результата неожиданности и лишена остроты, свежести, тепла, очарования, легкости, эстетского вызова и гуманности, как часть 1. Все тайны персонажей и их глубокое подсознательное раскрыты, паттерны поведения не изменяются, и мы лишь накапливаем количество, другими словами топчемся на месте, повторяя с маленькими вариациями одно да и то же снова и снова.

Галопом о иконописи и религии, Бонде и оружии, психотерапии, любовниках-афроамериканцах, не обладающих английским, материнской любви, невинных лесбиянках, тайных педофилах, и опять мелькают числа Фибоначчи, рыбацкий крючок и проч. В финале помой-му просачивается новая мелодия о жертве и насильниках, каковые изменяются местами, но в сущности это лишь точки над и, каковые совсем дописывают психотерапевтический портрет изучаемых персонажей при полном освещении, оставляя открытым вопрос об их психологической полноценности и адекватности.

депрессивность и Жёсткость фильма частично связана с тем, что розовое детство героини осталось в прошлом вместе с романтическими иллюзиями. Вместе с романтическими иллюзиями осталась в первой части и Стэйси Мартин — юная, чувственная, женственная, с точеным телом, первозданно-невинная вопреки собственной маниакальной страсти, притягивающая сочувственное внимание. Во второй части её в мгновение ока подменяют Шарлоттой Генсбур — лишь была Мартин, а в следующем кадре Генсбур. Шарлотта прекрасная актриса, но дробит со зрителем груз собственного жизненного и опытного опыта, и место таинства надежды, которое одним своим видом дарила Стэйси, занимает серая безысходность.

Думается что и простодушный доктор наук Селигман (Стеллан Скарсгард), слушающий исповедь героини, уже не так рьяно отстаивает ее святость и право на вольный выбор. Не смотря на то, что до последней точки в рассказе Джо он настаивает (по инерции либо усыпляя ее бдительность?) на том, что при всей порочности, мрачности и пустоте ее жизни в глубине души она неиспорчена, заслуживает прощения и снисхождения, а в его лице имеет преданного сочувствующего приятеля.

Появляются, наконец, так продолжительно жданные Уиллем Дефо и Джейми Белл. У Дефо маленькая роль, в оскопленном варианте картины практически камео, и воспринимается как талисман Триера и визитная карточка. От Джейми Белла, в настоящем молодого отца и счастливого супруга маленькой дочки, роль с таким маниакально-садистическим рисунком настойчиво попросила, по всей видимости, психологического напряжения и полного перевоплощения, не обычна для его фильмографии, но выглядит в полной мере убедительно.

Ощущения порочности и наглого троллинга от фильма не остается — думается вместе с Триером мы побежали марафонскую расстояние со спринтерской скоростью и еле дотянули до финиша. Твёрдого рейтинга не чувствуется — сейчас кроме того вступающие в половые отношения 14-летние дети теоретически знают о биологической стороне изучаемого Триером предмета больше, и особенных «визуальных сюрпризов» фильм не предлагает.

В итоге имеем не новую историю, трактуемую в депрессивном ключе, помещенную в контекст божественной и светской «философии« мироздания, которую с громадным либо меньшим энтузиазмом говорят хорошие актеры, поощряемые ироничной ухмылкой Ларса фон Триера. Но кое-какие эпизоды, дадим должное Триеру, достаточно сочные!


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: