Рецензия к фильму «мне бы в небо». мистер пустой рюкзак

Спокойный и основательный юрист Райан Бигэм триста с лишним дней в году летает по всей Америке, искусно увольняя из компаний-клиентов тех сотрудников, которых их боссы сами увольнять не желают, опасаясь нарваться на психологический срыв либо иск. Бигэм живет перелетами — и в то время, когда его компания нежданно объявляет об отказе от командировок, его мир начинает рушится. На экраны вышел обласканный критиками фильм Мне бы в небо — претендент на главные статуэтки на кинопремиях.

Гениальный режиссер Джейсон Рейтман (за три последних номинаций — 12 и фильма наград на Золотой и Оскар глобус) обожает противопоставлять собственных храбрецов общепринятым сокровищам. Залетевшая школьница у него желает дать ребенка в бездетную семью, пиарщик защищает курение, а храбрец Мне бы в небо пытается к одиночеству, избегая связей.

Мне бы в небо сделан превосходно: колорит настоящих отелей, аэропортов и офисов, красивые виды американских городов из самолета и душевный саундтрек выделяют эту картину в последовательности вторых ироничных драм.

Идеально подобранный для роли Бигэма Джордж Клуни щедро поделился с фильмом собственной культурной обаятельностью. Прекрасная и дико сексуальная Вера Фармига и второплановая звезда саги Сумерки Анна Кендрик превосходно дополняют его бенефис. В диалогах масса острот и шуток, и наблюдательно подмеченных образов — исходя из этого в пиратском переводе наблюдать настоятельно не рекомендую.

Вдвойне этого делать не нужно, в силу того, что Мне бы в небо — фильм знаковый, отражающий умонастроения и тенденции, что непременно будут обсуждать и включать в киносправочники типа Триста фильмов, каковые вы должны взглянуть, перед тем как погибнете.

Дело в том, что фильм Рейтмана — портрет поколения офисных работников, выращенных нулевыми, — каким был в свое время Бойцовский клуб. Забавная тенденция: Бойцовский клуб вышел в 1999-м, в конце 20 века, а Мне бы в небо — ровно десять лет спустя, в 2009-м, на исходе первой десятилетки нулевых.

Сравнивать два портрета, два манифеста поколений смежных десятилетий — увлекательное дело. Ценности кардинально переменились, но кое-в-чем отмечается и сходство; по крайней мере — последовательность идей.

Джек, храбрец Бойцовского клуба поднял бунт против вещевого рабства, поставив целью избавиться от икеевских диванов и столиков, дабы обрести свободу. Фильме Рейтмана доводит эту концепцию до конца: Райан Бигэм желает освободиться и от вещей, и от социальных связей, в буквальном смысле улетев от всего этого. Он кроме того придумал особую теорию про портфель, в который нужно в мыслях сложить все, что наполняет твою жизнь, включая и родных людей также, — и освободиться от данной тяжести.

Собственную теорию Бигэм раз за разом излагает на популярных семинарах, и обосновывает нескончаемыми случайными сексом и перелётами в гостиничных номерах, проводя в постылом ему доме всего приблизительно месяц в году. Все это должно плохо понравится тем, кто ни при каких обстоятельствах не летал так много.

В фильме Финчера храбрецы, создавая Бойцовский клуб, считают его своим подарком миру, что обязан получить собственную судьбу. Храбрец Мне бы в небо, наоборот, желает, дабы мир дарил ему подарки — в виде спецпредложений, баллов и полетных миль на всевозможные карты.

Джек в Бойцовском клубе заставлял собственную квартиру мебелью из Икеи, а современный менеджер оторвался от жилища — у него недорогой съем, снятые в аренду автомобили, оборудованные удобные кресла и номера в бизнес-классе. В конце 90-х мы любой был рабом собственных вещей, а сейчас — кредитной, накопительной и бонусной карты, чахнущий над собственными баллами как Кащей.

В 1991-м Бодхи тревожило, что дух человеческий погибнет. В 1999-м Джека — что мы не пользуются спросом и сделались рабами собственных кроватей. В 2009 Райан Бигэм проповедует свободную любовь и лёгкую жизнь (стремясь только к одному, другими словами, к десяти миллионам миль на собственной карте), но на деле грезит влюбиться, с энтузиазмом, в первую же встреченную родственную душу, свить с ней гнездышко и плюнуть на все теории. И это делает его — портрет поколения — не человеком с безлюдным портфелем, шагающим налегке, а пустышкой.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: