Рецензия к фильму «ледяной». семьянин на полставки

Да уж, раньше не только трава была зеленее, а солнце – бросче, но и организованная преступность – посильнее, а наемные убийцы изобретательнее. Шестидесятые-семидесятые, золотые времена Америки! Разгул пацифизма и свободолюбия, расцвет эры хиппи и эра войны во Вьетнаме, период сексуальной революции и зарождения рока… но кроме того в столь бурные и идиллические времена пребывало место подпольной борьбе за власть. И в данной борьбе главными фигурами были, конечно же, исполнители, кое-какие из которых стали настоящими преданиями в узких кругах, наподобие безжалостного поляка Ричарда Куклински, убившего чуть ли не за две много человек.

Ариэль Вромен решил знатно и по-своему разукрасить солнечные годы своим мрачным криминальным миром. Стилистика фильма быстро диссонирует с привычными представлениями о тех временах: у Вромена шестидесятые годы похожи на Великую Депрессию, а от семидесятых остались только атрибуты, наподобие характерных авто, причёсок и костюмов, да и те – жутко исписанные чёрными штрихами происходящего. Все как будто бы искажено в некрасивом криминальном зеркале, и наполнено неотвратимостью беды и концентрированной безысходностью.

Идеально ко всему этому подходит предельно мрачное и жёсткое лицо Майкла Шеннона, которое только с середины фильма сценаристы с гримерами облагораживают усами, а после этого и бородой. Из-за весьма страха и точных вспышек гнева, легко язык не поворачивается назвать его выполнение гротескным – сыграл он собственного персонажа блестяще. Выражение лица, вкупе с габаритами и холодной, непоколебимой уверенностью в перемещениях, создают роскошное, местами – убийственное чувство расчетливого и бессердечного персонажа, которому, но, не чужды и человеческие качества. Шеннону удалось поведать о собственном храбрец кроме того больше, чем сценаристам.

Последние, увы, весьма смутно, парой флэшбеков пробуют обрисовать истоки столь необычного, ледяного характера Куклински, но признать их успешными достаточно сложно. Да и эволюция Ричарда не особенно удалась, ограничившись, не считая сугубо внешних проявлений, только парой сдержанных истерик, не говоря уже про завязку, где он абсолютно преображается за несколько мин. экранного времени, без особых предпосылок, а Шеннон надевает на себя образ, что ему придется тихо проносить фактически до самого финиша, до проникновенного финального монолога.

Но основная беда фильма – это попытка авторов угнаться за двумя зайцами, ничего путного из которой не вышло. История убийцы от первого лицаэто само себе непросто, тут же сценаристы развивают параллельно его рабочие дела и его отношения с семьей. В следствии же, преступный мир является набором больших и очень небрежных штрихов на безлюдном полотне, а супружеская жизнь писана еще меньшими и бледными красками, чем опытная деятельность. В то время, когда же они переплетаются, воздействие начинает метаться из стороны в сторону, и только очень успешная, реалистичная концовка его выручает.

К счастью, хорошо вытягивают фильм другие актеры – не все же одному Шеннону горбатиться! В первую очередь – Рэй Лиотта, что за скромное время, отведенное ему хронометражем, выжал из персонажа все, что имел возможность, редкими, но меткими ударами выбив из него не только алчность и злобу, но и ужас, а также горе. Не отстает и Крис Эванс – его тут совсем не определить. Несложная борода-то здорово преображает, а уж с долгими волосами и в чёрных очках он в другого человека преобразовывается. Да и сам по себе персонаж классный. Целое наслаждение.

Все ровно также самое справедливо и для Дэвида Швиммера, да и по большому счету, по окончании Ледяного по-настоящему осознаёшь, как человека способна поменять несложная борода, да кроме того и усы, в особенности выполненные в лучших традициях семидесятых. А Вайноне Райдер долгие волосы значительно больше к лицу – они ее заряжают зверскими дозами миловидности, так что наблюдать на нее хочется постоянно.

Вместо же подведения итогов хочется обратить внимание на одну маленькую, но важную подробность: момент с неясностью прозвища Куклински, вынесенного в заголовок, обыграли весьма и весьма скомкано. Выговор сделали на характере, в то время как взял он собственный второе имя за собственную любовь замораживать трупы до степени неосуществимости криминалистами узнать время смерти человека, на что упор сделали только в паре промелькнувших газетных заголовках. Наподобие мелочь, но, учитывая наименование фильма, в какой-то степени характеризует его.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: