Рецензия к фильму «лавлэйс». обратные стороны медали

Давайте вначале поблагодарим сексуальную революцию за то, что она раскрепостила общество и разрешила людям покончить с тщетной консервативностью интимной судьбе. А сейчас от всей души скажем благодарю всем флагманам данной революции, без которых она имела возможность здорово затянуться, в случае, если случилась бы по большому счету. И, напоследок, выразим отдельную, особенную признательность одному из основных ее, данной революции, локомотивов – Линде Лавлэйс, которая вымостила своим же современникам дорогу в яркое и свободное от предрассудков будущее, которое мы уже на данный момент имеем счастье замечать около. Аминь.

Жаль лишь, что все это так и не отражено подобающим образом в вышедшем на экране Лавлэйс. Эпохальная Глубокая глотка, занимающая в фильме место чуть ли не второй основной героини, в контексте, фактически, самой эры только упоминается. Звучно, в ярких выражениях и красках, из уст больших деятелей культуры (наподобие Хью Хефнера), но не более. Влияние на современную культуру, зарождение попшика, окончательный выход жанра из подполья, замечательные сборы, многочисленные отсылки и судебные разбирательства с оммажами – все это воплощено только в словах, никак не отражаясь на окружающей действительности.

Но собственный наименование картина отрабатывает абсолютно. Все целиком и полностью завязано на основной героине и развитии ее характера, а для простоты и изящества восприятия быстро разделено на светлую и чёрную стороны повествования. Вначале все предстает в предельно радужных тонах, включая уход из родительского дома и первые съемки, не смотря на то, что уже на этом этапе появляются сомнения, и в еле уловимых перемещениях, полунамёках и обрывочных фразах чувствуется гниль в датском королевстве. Но эта часть скоро пролетает на экране.

А по окончании все фразы и полунамеки расцветают – не хуже основной героини на протяжении съемок на постер – и раскрывают перед зрителями оборотную сторону истории. Мрачную, в чем-то депрессивную, неприглядную, мерзкую, а для очень узких и ранимых девичьих натур – ужасную. Действительность, скрытая за фотоколами и спец-показами, радостными лицами и восторгами богемы участников съемочной группы. Скрытая ото всех, не считая самой Лавлэйс и ее сволочного супруга, и дула его револьвера и тех, кто с подачи самого Трейнора его жену пользовал на коммерческой базе.

И все бы ничего, и не такое доводилось просматривать в автобиографиях и видеть на экранах. Но Энди Беллин, сценарист, здорово усилил чувство от второй части за счет резкого контраста с намеренно-приукрашенной первой. По окончании режиссёра и добродушных продюсеров, непринужденной воздуха на съемочной площадке, заботливого и осознающего Адама Броди – юноша потрясающе сыграл Гарри Римса, задорного усача с говорящим прозвищем Дик Лонг, и вдобавок радушного Хэфнера в окружении фото-бликов и шикарных торжественных костюмов – по окончании всего этого изнасилования и побои через чур быстро и больно вышвыривают с небес, разбивая об почву.

Не считая другого, в особенности любопытно следить за отношениями Лавлэйс и ее своих родителей, в которых Роб Эпштейн и Джеффри Фридман здорово проехались по христианской морали, попутно задев хорошую Американскую мечту. Загородный дом, глубокоуважаемый и работящий ветеран в роли отца, жена и строгать пуританка в роли матери, посиделки и вечерние ужины перед телевизором… как все это легко и просто рушится, стоит только дочери попытаться на вкус взрослую судьбу, и как закостенелая мораль способна эту жизнь уничтожить, перевоплотив в настоящий Преисподняя. Пожалуй, если бы не слезы на щеках Сэйфрид, авторов возможно было бы упрекнуть в очень изощренной иронии.

Что до самой Аманды, то она, думается, переиграла саму Линду Лавлэйс. Ей идут веснушки, ей идет рыжий цвет волос, а также кудри ее ни капли не портят. В ее образе, виде остро чувствуется упоминаемая несколькими персонажами изюминка, которая прославила еще саму Линду, благодаря чему происходящее на экране делается на порядок реалистичнее. Да чего уж в том месте, в случае, если когда-либо захотят сделать ремейк самой Глубокой глотки… нет, без шуток! Это было бы легко шикарно.

Не меньшей похвали заслуживает и Питер Сарсгаард, очень убедительно отразивший одновременно романтическую маску, ореол неудачника и садистскую сущность ненаглядного мужа Лавлейс. Безмерно никчемный человек, без которого, но, не было бы …глотки – волей-неволей задумаешься, адекватная ли цена была заплачена за ту ленту? Вместе с ним, очень харизматичными были фактически все персонажи второго замысла, то ли из-за особенно успешного кастинга, то ли из-за моды того времени.

Единственным – и оттого еще более неприятным – исключением стал… Джеймс Франко. Напрасно ему доверили эпизодическую роль Хью Хэфнера, он в ней выглядит нарочито манерно, и оттого – открыто смешно. Как нерд, что пробует строить из себя первого любовника колледжа. Неестественно.

Лавлэйс – фильм целиком и полностью про легендарную порнозвезду. Минимум культурного контекста – но, за Рейгана в телевизоре возможно и поблажку сделать, шутники – максимум переживаний и внутреннего мира основной героини. История про теневую сторону индустрии и сексуальной революции запретных развлечений, но в основном – о том, как ханжеская мораль погубила саму себя, принеся в жертву всего лишь одну-единственную судьбу. Носительнице которой, но, от этого легче не стало.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: