Рецензия к фильму «красавица и чудовище». готическая сказка в эпоху постмодерна

Итак, вышел в прокат самый амбициозный проект французского кинематографа, по большому счету Ветхого Света последних лет — самый дорогой и технологичный, с беспрецедентной для европейского проекта ценой 33 миллиона евро и полностью нарисованный на компьютере. Наблюдать либо нет? — Наблюдать конкретно.

Режиссера картины Кристофа Ганса, сделавшего хоррор Сайлент Хилл, величают для удобства либо краткости мастером экранных кошмаров. Не могу принять эту версию. Ганс скорее мистик, разбирающий ночные кошмары, весьма творчески дружит с саспенсом, а по большому счету романтик. Его мрачноватый романтизм, квинтессенцией которого стал фэнтази Братство волка 2001, очаровал не только зрителей, но и специалистов; так, его яркими цитатами и атмосферой пронизан целый фильм Терри Гиллиама Братья Гримм 2005.

В случае, если Сайлент Хилл и Братство волка возможно сравнить с ночными кошмарами, то Красавища и чудовище, скорее, сладкие мечты. Однако мрака тут хватает, поскольку сказка — сюрреалистическое отражение жестокости мира, расцвеченное богатой фантазией рассказчика.

Известная европейская сказка 17 века чудовище и Красавица неординарно популярна и много лет царит на подмостках, имеет пара экранных и анимационных предположений. Самой известной экранной до сих пор оставалась лента Жана Кокто 1946 год с Жаном Маре в роли Монстра. Сейчас самой шикарной и атмосферной будет несомненно работа Кристофа Ганса. Ганс сделал практически хорошую костюмную экранизацию… с поправкой на компьютерную графику. Картина так органична и подходит к случаю, что неестественное происхождение замка, чудесного леса, волшебных зеркал, заснеженных обрывов, милого зверья, лесных колдунов, животворных светлячков с паранормальной миссией пространств и связывания времён, перестаешь подмечать в первые же пять мин.. Это похоже на виртуальное путешествие в античность, ренессанс, ампир и готику с полным эффектом присутствия под праздничную либо сладкую музык по событиям.

Сценарий изначально писался с прицелом на Венсана Касселя и Леа Сейду, что сходу расставляет выговоры в планах Кристофа Ганса сделать историю многослойной и неоднозначной. Но, и план уникальной сказки не так несложен и далеко не ограничивается очевидной моралью, что обожают сердцем, а не глазами. Фильм о том, что монстров обожают не меньше, чем добропорядочных храбрецов, что в пороке имеется собственный очарование, уродство возможно интригующе привлекательным, а красота в собственной божественной чистоте соблазняющая и потому порочна. О любопытстве, которое посильнее страха. И еще о том, что жизнь цинична, коварна и ожесточённа, но не обязательно идти у нее на предлогу, никто не мешает нам наполнить мир благородством, любовью и мудростью.

Возвращаясь в Касселю и Сейду. Оба воплощение задуманной режиссером двойственности, сложная комбинация невинного простодушия и страстности. Кассель самый обаятельный фрик французского кино, при собственной небесспорной наружности владеет убийственным шармом, будучи по натуре неутомимым плейбоем боготворил собственную жену-мадонну, мальчик из хорошей семьи с верным воспитанием стал известным плохим парнем и ниспровергателем устоев мирового кино. Сейду именуют наследной принцессой французского кино, ее предки руководили наибольшими французскими студиями Pathe и Gaumont, она первая красивая женщина современного молодого кино Франции, при всем практически невозможно божественном совершенстве плоть от плоти суетной нашей жизни, играясь крутых супершпионок и богемных лесбиянок.

Что объединяет Леа и Венсана и что столь выигрышным сделало фильм — звездность. Не сфальсифицированный пресс агентами и СМИ статус звезды, но большой артистизм, эмоциональная подвижность, пластика, способность и самоотдача чуть отстраненно парить над обстановкой. Их Чудовище и Красавица в фильме Ганса похожи на голливудских мегазвезд 1930-х, для которых между мифотворчеством и актёрством стоял символ равенства, и ясных в любой частности собственной персоны. Режиссер не просто делает довольно много больших замыслов, он выхватывает, к примеру, лишь просматривающие детям сказку губы Леа, либо лишь глаза Венсана-Чудовища и т.д., что смотрится нежданно стильно и эстетично.

Кассель в образе Чудовища в некоем смысле наследует собственному графу-монстру Жану-Франсуа из Братства волка, лишь в том месте был чудовища и дуэт господина, тут они объединились в одно целое. А Леа продолжает тему Марианны из того же фильма — божества чистой добродетельного ангела и красоты, идола местного провинциального общества.

Среди актеров в ролях второго замысла почи столь же успешны, как Кассель и Сейду, Андре Дюссолье, сейчас уже практически патриарх национального кинематографа, в роли отца Белль. Эдуардо Норьега в роли преступника Пердугаса со шрамом через все лицо. Тот самый Норьега, что в ипостаси наркобарона недавно, сбежав из колонии, пробовал возвратиться в Мексику, но напоролся на Арни и его команду. И германская актриса Ивонн Каттерфельд — персонаж из прошлой судьбы Чудовища.

чудовище и Красавица дивная увлекательная сказка для детей и взрослых, торжество и невыразимое удовольствие непосредственности визуальной грандиозности. Особенно рекомендована для взрослых. Мы всегда возвращаемся к дискуссиям о любви, семье и браке. Кристоф Ганс вносит собственную лепту в размышления об этих вечных сокровищах Сейчас, где все на продажу, и предлагает посмотреть в сущность вещей.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: