Рецензия к фильму «кандагар». орлы в неволе

На экраны русских кинотеатров вышел фильм про российских летчиков, основанный на настоящих событиях. 3 августа 1995 года самолет Ил-76 с грузом снарядов для советского правительства в Афганистане, отбивающегося от активистов движения Талибан, был посажен истребителем Талибана под Кандагаром. Летчики (их было семь, в фильме – пять) год провели в плену, где их пробовали обратить в ислам и вынудить учить летать активистов движения Талибан. 16 августа 1996 года, на протяжении очередного научно-технического обслуживания ценимого активистами движения Талибан Ил-76, летчикам удалось угнать самолет. Фильм режиссера Охоты на Пиранью Андрея Кавуна Кандагар – впечатляющая практически документальная хроника тех событий.

Кандагар — фильм-высказывание, фильм-рассуждение, фильм-тоска. Не самое лестное сравнение, но эта убедительная психотерапевтическая драма — не для развлекательного просмотра: фильм не разрешает себя наблюдать, лишь замечать — и погружает к финалу в какое-то задумчивое состояние, в то время, когда смотришь на экран, а картину видишь как бы через него. С Кандагаром России было бы не стыдно на Оскаре.

Первая добрая половина фильма достаточно муторная: среди всего произошедшего в ней увлекает лишь впечатляющая сцена бомбежки Кандагара истребителями, необычно снятая с неба и с почвы. Но эпизоды, заставляющие в душе что-то шевельнуться, начинаются по окончании середины — с отчаяния радиста, готового принять ислам, дабы возвратиться к себе.

Все пятеро (семерых, дабы выстроить драматический конфликт, Кавуну не потребовалось) играются слажено и на уникальность здорово. Без пафосного героизма, бравурной музыки и прочувствованных речей, в спектре от мрачного выжидания до срывов, отчаяния и решимости Андрей Панин, Владимир Машков, Александр Голубев, Александр Богдан и Балуев Бенюк рисуют характеры — и с ними делаешься заодно в безвыходности плена.

Обстановка с нахождением в плену русских летчиков для Андрея Кавуна, написавшего сценарий вместе с братом Олегом, — метафора России. В ней он честно, как видит, выразил слабости и силу отечественных, русских, и страны.

Не то дабы совсем никаких сокровищ — но повезли снаряды в Афган, где гражданская война, под видом амуниции. Вечная надежда на может быть, как и в замечательном финальном эпизоде побега из плена.

Не то дабы братья и накрепко стоим приятель за приятеля (уж скорей на рожи друг друга смотреть невыносимо) — но все за одного (Без Сереги не полетим!), а из эпизода с гранатой ясно, что и один за всех.

Не то дабы собственной головы на плечах нет — но вся надежда на главного, и глухая ленивая злоба, в то время, когда всем не хорошо, а он ничего не имеет возможности сделать. И самому за себя не спастись: храбрец Машкова, целый плен оставаясь дерзко свободным, ярко высказывает это в характере — покинув остальных, он не знает, что ему дальше делать; выходит на обрыв и просто любуется пейзажем.

Не обойден вниманием и культурологический нюанс: в Кандагаре дано сильное и внушительное высказывание от лица Востока в адрес западной цивилизации — про то, что бедные, голодные и идейные все равно победят сытых и богатых.

Кандагар — кино не смелое. На финальном титре кроме того необычно воспринимаются слова про какие-то медальки за мужество. Но в сцене с мальчишеской беготней храбрецов под живительным афганским дождем начинаешь чувствовать, что гвозди гнутся, а такие люди нет. Пилот в РФ больше чем пилот.

А восхитительно голубое небо в начале и в конце Кандагара без лишней артикуляции, светло и открыто говорит, что свободу русский принимает не практично — как какой-нибудь американский либерал. Она ему для души, и практически насущная потребность — как воздушное пространство — без которой ни охнуть, ни набраться воздуха.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: