Остин пауэрс: голдмембер

«Бондиана» либо «ХХХ» ни при каких обстоятельствах не могли бы иметь планетарного охвата, легко в силу того, что для существования в них нужна или фигура, как у Шона Коннери, или лицо, как у Вина Дизеля. «Остин Пауэрс» — явление вселенское. Майк Майерс — не просто неприятный, как большая часть окружающих нас людей, а из года в год все неприятнее и неприятнее. По окончании «Голдмембера», при возможности четвертой серии, смело может претендовать на завоевание космоса.
На этот раз Остин замечательно смонтировался с Женей Осиным, певшим перед премьерой на сцене «Пушкинского» «Мою морячку» и пр. Зал рыдал. Пускай пол-зала рыдало от хохота над собой, попавшими на пение — эффект объединительный был достигнут, и фильм после этого забрал публику уже тепленькой. Мелькало скоро и многоцветно, точно светомузыка на дискотеке, и диджей называющиеся «интернациональный шпион» все время как бы острил, причем так, дабы «на паркете» никто слуха не напрягал. Для этого Остин также подходит идеально.

На этот раз он в борьбе с собой-антиподом, замыслившим столкнуть Почву с золотым астероидом, залетает в 75-й год, в 58-й а также в финиш 40-х, оказывается в колонии, в Японии, Голландии и на подводной лодке, получает еще одну ипостась (Майк Майерс — не только Пауэрс и врач Зло, но и лично Голдмембер, искатель приключений с золотым прибором), разбирается с отцом, братом и всем своим чёрным прошлым (Майка Майерса в различных возрастах изображает еще пара юных даров), наряду с этим безостановочно распространяет сортирно-генитальный комментарий происходящего. Все знакомо из прошлых серий и у тех, кому это смешно, уже приводит к фантомному смеху. По окончании премьеры вечеринка в кафе «Публика» подтвердила живучесть балаганного существования в любом времени и пространстве. За окном было минус ноль, а девочки-аниматорши ходили обнажённые в блестках, и водка была тёмная. На вкус она такая же, как белая, но тёмное худит, и на вид ее меньше. Выпить возможно больше, значит.

Наконец, планетарный охват «Остина Пауэрса» в том, что он заденет кроме того тех, кто живёт не в балагане, а в каморке под лестницей, у кого чувство юмора соизмеримо не только с длиной мочевой струи и под кружевным жабо не только обнажённый зад. Кроме того в блескучих гениталий время от времени трудится идея. На этот раз это пара случаев. Во-первых, конец и начало, в то время, когда самим Остином оказывается Том Круз, врачом Зло — Кевин Спейси, его клоном — Дэнни де Вито, подружкой — Гвинет Пэлтроу, врагиней — Бритни Спирс, а как бы снимает пародию на «Голдмембер» Стивен Спилберг, крутящий кульбиты на съемочной площадке. По крайней мере, на всех них не так неприятно наблюдать. Во-вторых, эпизод с театром теней, в то время, когда Остин с клоном за занавеской предаются снова же сортирному юмору, но их не видно, и сам театр теней изобретательно кинематографичен. В-третьих, мимолетный кадр «из прошлого», в то время, когда Майкла Кейна (папа Остина) совсем таинственным образом омолодили. На него по большому счету ни при каких обстоятельствах не неприятно наблюдать, ко всему прочему — натурально розовощекий кудрявый дистрофичный красивый мужчина не старше двадцати пяти, так что хоть на мгновение, но всматриваешься, всматриваешься в экран. В-четвертых, ядерная подводная лодка в форме врача Зло, с ногами и головой, и как она погружается, и как она плывет — изобретение полезное во всех смыслах, а также в смысле неожиданности. Все это практически здорово.
Так, в случае, если вырезать и склеить пара ничего от этого не теряющих кадров «Голдмембера», кроме того в каморке под лестницей они сойдут время от времени за рекламную паузу.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: