Невыносимая жестокость

Говорят, гламур неожидан для братьев Коэнов. Это в случае, если наблюдать по сюжету, не смотря на то, что в прошедший раз они также делали стилизацию. «Человек, которого не было» – стилизация под нуар 40-х годов, а «Невыносимая жестокость» – под салонную комедию 30-х. По всему остальному фильм для братьев весьма кроме того ожиданный. В частности, как в большинстве случаев, максимум наслаждения публики пропорционально связан со степенью ее просвещенности, причем основное наслаждение – от глупого хихиканья. Легко в отличие от привычных «американских комедий» на «Невыносимой жестокости» довольно глупо хихикать будут вовсе не те, кто не имеет возможности без воздушной кукурузы.

Коэны начинали с ожесточённого вздора («Легко кровь»), с вздора всего окружающего («Подручный Хадсакера (Подставное лицо)»), с вздора окружавшего («Бартон Финк»). В прошедший раз в собственном «нуар» они, в неспециализированном-то, завязали с вздором, которого также нет. Но еще сорок лет назад, в то время, когда только начинался постмодернизм, стало известно, что «больше нельзя сказать »я тебя обожаю«, но возможно – »я тебя обожаю, как сказал Лиала«. Так что сейчас, в то время, когда постмодернизм также погиб, и »Лиала« не работает. Как ни сообщи – безотносительный идиотизм. И Коэнам остается работа ювелирная, просвещенность – энциклопедическая, выход – мизерный, но все-таки вероятный. Признать полными идиотами самих себя, и не протестуя, как у фон Триера, а чтобы хоть что-то »было«. Дабы что-то пощупать и себя ощутить.

Клуни не просто играет скучающего юриста по бракоразводным делам, что уже несерьезно, не просто с обычными небольшими слабостями, что должно быть смешно, не просто влипающего в чисто фарсовый сюжет с богатой красоткой, которую развел, женил, развел, влюбился и женился, не просто иронизирующего над собственным сходством с Кэри Грантом в подобном сюжете. Он кроме того Шекспира цитирует не просто так. Всем этим Клуни играется, учитывает собственную всестороннюю нелепость, ограниченность каким-то глупым имиджем, состоянием и ролью зубов. Зубы-то все равно его, по глазам видно. Подобно с богатой красоткой Кэтрин Зитой-Джоунс. Она вправду красотка, вправду брюнетка, вправду в красном платье впредь до полного сходства с »Танцующей леди«, исходя из этого как бы обречена на роль и также играется эту обреченность, кроме всех стилизаций и бракоразводных перипетий. Зиты и Глаза Клуни-Джоунс В первую очередь до конца – совсем второе кино, чем то, которое показывают. Они живые.

Дабы это стало быть может, Коэны не забыли ни одного »салонного« нюанса, от »Ягуаров«, бассейнов, шотландских килтов и ресторанов до непременного остроумия диалогов: »Она наняла юриста? – Не знаю, у нее ротвейлеры«. Нюансы сюжета, от »первого поцелуя« и »первого взгляда« до ночи в соседних номерах – из открыто цитируемых »Случая на Палм-Бич« и »Страшной правды« и отлично узнаваемых »Восьмой жены Синей Бороды«, »Филадельфийской истории«, »Развода леди Икс«. Нюансы обихода – из всех остальных комедий 30-х годов. Конкретно в аналогичных мизансценах, как Клуни перед бракоразводными юристами, выступали борцы за правду перед Сенатом либо Конгрессом в »Господин Смит едет в Вашингтон« либо »Познакомьтесь с Джоном Доу«. Кэтрин Хепберн в »Даме года« по тем же тропинкам прошла все свадебные церемонии, от »полной программы« до »на скорую руку«. Пародируются »князья-консьержи из первой русской эмиграции в Голливуде и поиски чёрной личности в чёрных помещениях – это уже на уровне мультипликационного фильма.

Штампов так много, а сняты они так отточенно-лаконично, что, в итоге, тяжело не подметить отдельность Коэнов от пародии. Достигая в ней полного совершенства, они ее тем самым опровергают. Все сообщённые слова, обсмеянные обстановки, неявная сатира и фирменные, оттого не меньше очевидные приколы ровно ничего не означают – это чистое представление. Но на этот раз за ним стоит вовсе не скука, не вздор. На этот раз кому-то разрешено легко в кого-то влюбиться, дабы это и было, дабы этим и кончилось.


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: