Не думай про белых обезьян

«Не думай про белых мартышек» Юрия Мамина – безумная сатирическая фантасмагория, в которой имеется продукт перекрестного опыления Махатмы Ганди с Чан Кай-ши и бармен, похожий на Абрамовича.

Не думай про белых мартышек (2008)

комедия / драма

Режиссер: Юрий МаминВ ролях: Михаил Тарабукин, Екатерина Ксеньева, Александр Девотченко, Анвар Либабов, Сергей Юрский

Гениальный бармен Вова (Михаил Тарабукин), глубоко травмированный подслушанным случайно комплиментом, что у него «лицо халдея», приобретает от шефа (и потенциального тестя) денег задание и пачку переоборудовать в трактир затопленный питерский подвал, а чердак, соответственно, занять под офис. В подвале дело спорится, но якобы закинутый чердак преподнес сюрприз в виде троицы местных безумных: невезучей самоубийцы Даши, склонной к спонтанному стриптизу (Екатерина Ксеньева), живописца-пьяницы (Алексей Девотченко) и духовного полуголого существа Ху-Пунь, продукта перекрестного опыления Махатмы Ганди с Чан Кай-ши. Практичное, но опрометчивое ответ применять богему в качестве подсобной силы выливается для Вовы в конфликт с тестем и необратимые трансформации психики, спровоцированные попытками третьего и открытием глаза не думать про белых мартышек.

В отличие от остальных премьер данной семь дней, более менее предсказуемых и ясных, классифицировать картину Юрия Мамина нереально совершенно верно кроме этого, как направляться дзенской инструкции, вынесенной в ее наименование. Молчавший десять лет комедиограф (в действительности пятнадцать, в случае, если вести отсчет от «Окна в Париж» (1993), а не раздавшегося втихую «Горько!» (1998)) времени бесплатно не терял и сотворил, что именуется, опус магнум. Со всеми вытекающими из громадных авторских форм минусами и плюсами.

Начать с того, что в два часа экранного времени Мамин, проигнорировав физические возможности зрительского восприятия, упаковал фактически все узнаваемые разновидности красивого – письменные, устные, визуальные и музыкальные – практикуемые человечеством со времен пещерной живописи, и самим Маминым, написавшим к фильму постоянный саундтрек, похожий на адский дивертисмент памяти всех великих композиторов. С целью отвлечь бармена Вову от белых мартышек, олицетворяющих эфемерный дух наживы, режиссер устраивает около него масштабные шаманские камлания из пения, танцев, живописи, лепки, декламаций, философских диалогов с участием Юрского и Басилашвили, набегов в личное («лицо халдея») и коллективное (хармсовский сумасшедший дом) бессознательное а также съемок параллельного фильма в Эрмитаже.

Вышло шаманское, бурлескное, смешно запутанное и китчевое шоу, которому сложно подыскать аналоги. Интересный зритель вступает тут на шаткую землю толкований, которая из-за нагромождения культурных цирковых пародий и ссылок, делается еще более расшатанной. Контрапункт большого (духовный чердак) и потребительского (пищеварительный подвал) тут совсем очевиден, но как соцабсурдисту Мамину удалось остаться злободневным с данной вечной аллегорией русской мысли – вопрос. По крайней мере сценарий фильма, написанный еще в 80-х, несет в себе явные рудименты той эры в виде, к примеру, малопонятного на данный момент воровства продуктов из общепита, да и профессии главного храбреца. Бармен эры перестройки может и олицетворял какие-то ответственные и нездоровые процессы в отечественном обществе, но на данный момент, если не думать про самую белую мартышку в фильме Мамина – необычное портретное сходство Романа и Вовы Абрамовича, – представить себе подобную нелепость легко нереально.


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: