Наследство, наследство, наследство

Новый фильм франко-грузинского режиссера Гелы Баблуани «Наследство» говорит о трудностях перевода слова «смерть».

Наследство (2006) / L’Heritage

драма / триллер

Режиссеры: Гела Баблуани, Теймураз БаблуаниВ ролях: Сильви Тестю, Станислас Мерхар, Ольга Легран, Паскаль Бонгар, Георге Баблуани

Трое французов приезжают в Грузию: в том месте их ожидает наследство, фамильный замок где-то в горах. Нанятый тут же, в Тбилиси, переводчик оказывает помощь им разобраться с формальностями и соглашается сопровождать французов в горы. В автобусе, не считая них, едет необычная троица: дедушка, гроб и внук. Гроб, как узнается, рекомендован для деда, что собственной смертью обязан поставить точку в продолжительной истории о родной мести. Воодушевленные таковой экзотикой французы планируют заснять процесс чужой смерти на видео.

Юный франко-грузинский режиссер Гела Баблуани, сын Темура Баблуани, не в впервые интересуется взаимоотношениями случайности и смерти. Его дебют, взявший кучу фестивальных призов фильм «13» /13 (Tzameti)/ (2005), говорил о молодом грузине, живущем во Франции. в один раз, следуя инструкции, предназначенной не ему, храбрец «13» случайно попал в подпольный притон, где ему было нужно играться в некоторый извод русской рулетки.

«Наследство», снятое сыном и отцом Баблуани, – необычное зеркало «Тринадцати». Храбрецы, юные французы в Грузии, замечают, как с оружием играются другие, но в базе фильма лежит все та же убежденность Баблуани в наличии у смерти необычного эмоции юмора.

На Санденсе – главном американском фестивале свободного кино – «Наследство» приняли не весьма радостно: те, кто по окончании «13» ожидали мрачноватой годаровщины, взяли полное отсутствие и цветную пастораль саспенса, те, кто сохраняли надежду на оптимистическую грузинскую историю о необычайных приключениях чужестранцев в Грузии, также обломались. Грузия в фильме – закрытая страна с непонятными и необъяснимыми законами, глупые европейцы со своим любопытством выглядят группой дошкольников на экскурсии в Музее естественной истории, за что ни возьмутся, все разламывают. Зритель постоянно радуется, глядя, как недотепы-чужестранцы попадают впросак. Но в «Наследстве» зритель также выясняется недотепой-чужестранцем.

Существует красивая байка советских времен о синхронисте, переводчике с германского. В немецком, нужно подметить, отрицание ставится в конце предложения. И вот на каком-то серьёзном конгрессе синхронист, не вдумываясь, переводит долгую фразу о том, что все завоевания социализма мы дадим империалистам. В самом финише фразы, нежданно услышав отрицание, он на секунду замолкает, по окончании чего додаёт к собственной речи: «…думали вы?»

«Наследство» устроено тем же ехидным образом. В чужой монастырь со своим уставом не лезь, думали вы? В случае, если человек желает погибнуть, нужно его отговорить, думали вы? В случае, если умирающий падает, нужно бежать к нему на помощь, думали вы?

То, что французам думается естественным проявлением человечности, для горцев выясняется смертным решением суда. То, что французам думается смертным решением суда, для горцев есть единственным вероятным методом существования. Слово «смерть» для тех и других свидетельствует различное, и единственный, кто может им оказать помощь, это переводчик.

В действительности «Наследство» – это, непременно, и имеется история о переводчике-сталкере, что всегда путается под ногами и не имеет возможности никому ничего поведать. Дословный перевод всех сказанных слов никоим образом не оказывает помощь чужакам осознать, что происходит, а своим осознать, по какой причине чужестранцы такие идиоты. И, в то время, когда все заканчивается, переводчик не в силах растолковать, что случилось, может только развести руками: «…думали вы?»

А Гела Баблуани на данный момент занят съемками американского ремейка «13». В переводе на американский язык данный фильм будет цветным. И никакой годаровщины.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: