Гарри тредэвэй: «викторианский мир необычайно мрачный»

Исполнитель роли врача Виктора Франкенштейна в новом сериале канала Showtime Кошмары по дешевке Гарри Тредэвэй в интервью порталу Collider сказал о том, как ему работалось с создателем шоу Джоном Логаном, с сотрудниками по съемочной площадке, и о том, по какой причине его персонаж одержим гранью между смертью и жизнью.

Как Вы взяли эту роль?

Я отыскать работу, и у меня это оказалось. Джон Логан красивый сценарист, и мысль поведать эту историю в викторианском Лондоне, вправду восхитительна. В случае, если честно, у меня не было эмоции, что я играюсь Франкенштейна. Мне казалось, что я играюсь молодого очень способного врача, что раздвигает границы науки и готов на все, дабы достигнуть собственной цели.

Как Вам работалось с Джоном Логаном? Он написал сценарии ко всем эпизодам, исходя из этого было ли у Вас чувство, что Вы видели историю его глазами?

Да, мне думается, это здорово, что у нас один автор трудился над сценариями к каждому эпизоду. Это весьма редкая практика. Джон продумывал эту историю в течение 16-ти лет либо около того. Исходя из этого то, что он всегда находился на площадке и постоянно помогал в ходе съемок рекомендациями, было неоценимо.

А Вам страшно не было при мысли, что данный проект так серьёзен для него?

Вы не имеете возможность позволить себе переживать через чур очень сильно. У нас была необычная команда. Декорации возводились в течение трех месяцев, и лишь затем актеры попали на съемочную площадку. Так что, живописцы приложили собственную руку не меньше основательно, чем это сделал Логан на бумаге. У нас были потрясающие дизайнеры и потрясающие актеры, и трудиться было одно наслаждение.

В то время, когда Вы соглашались на роль для того чтобы культового персонажа, чья история была поведана бесчисленное количество раз, Вы брали во внимание уже созданные образы, либо же, наоборот, отложили их все в сторону?

Я ни при каких обстоятельствах не видел Франкенштейна на экране, исходя из этого мне было не с чем сравнивать. Я лишь прочел то, что было в сценарии, и дал собственный согласие. Перед тем как начались съемки я успел прочесть две трети книги. Мир, созданный Логаном, богатый и захватывающий и так проработан в подробностях, что в то время, когда ты попадаешь на площадку, ты выясняешься в том месте, где прежде никто ни при каких обстоятельствах не был. Это не было чем-то ветхим, поданным под новым соусом.

При применении второй тональности имело возможность бы выйти совсем иное шоу. Были ли манера и тон подачи материала, ответственными для Вас?

Само собой разумеется, да. Х.А. Байона весьма необычный режиссер. Он относился к двум первым эпизодам, каковые снял, как к полнометражным картинам. И, кстати, Джон имеет очень обширный опыт работы в художественных фильмах. Тон, конкретно, ответствен, и он достигается при участии множества людей. Его создают сценаристы, режиссеры, дизайнеры, звукооператоры. Я горжусь тем, что стал частью этого процесса.

Что Вы имеете возможность поведать о путешествии Вашего персонажа в этом сезоне?

Он одержим открытием узкой грани между смертью и жизнью, и тем, как это происходит. Он играется в всевышнего, его эго раздуто. Он сделал то, на что никто второй на планете не может, и он в один момент испытывает гордость, огромную ответственность, стыд и эйфорию. Он руководит людской судьбой. Это тяжело передать словами.

По какой причине Виктор Франкенштейн одержим понятиями смерть и жизнь и той вспышкой, которая разделяет эти два состояния?

Ребенком, став свидетелем смерти матери, он, поэзии и поклонник литературы, решил посвятить собственную жизнь науке. Он видел, как остановилось сердце его матери, и он желает противодействовать этому процессу. Практически говоря, он желает обучиться зарождать жизнь, и делается одержим битвой со смертностью. Со своим знанием науки, медицины, он пробует вмешаться в смерти и процесс жизни и заметить, где заканчивается одно, и начинается второе. Он помешан на этом.

Имеется что-то интимное в отношениях между Протеем и Виктором. Каково было сниматься в этих сценах, в особенности, учитывая, как мало диалогов в них было? И, как актеру, Вам было весьма интересно высказывать собственные эмоции не только посредством слов?

Это был неповторимый опыт – начать устанавливать отношения с кем-то, кого ты воскресил из мертвых. Он изменяет человека и формирует жизнь, и наряду с этим он чувствует себя и родителем, и втором, и доктором. Он переживает целый спектр эмоций. Это было поразительно весьма интересно играться.

В то время, когда Вы снимаетесь в аналогичных сериалах, все эти декорации, костюмы оказывают помощь Вам ощутить, что Вы перенеслись в второй мир, в второе столетие?

Конкретно! В то время, когда вы каждый день шагаете по викторианским улочкам, заполненным дамами, партнерами, детьми, попрошайками тех лет, вы чувствуете другую эру. Это мир создан для вас.

Как Вам работалось с сотрудниками по площадке?

Они все – Тимоти Далтон, Ева Грин, Джош Хартнетт, Билли Пайпер, Рив Карни, Дэнни Сапани – были прекрасны. И вдобавок были прекрасные гостевые звезды в течение всего первого сезона.

Как мрачным будет шоу?

Тёмным как сама ночь. Мир викторианской эры поразительно мрачный, но и такой же поразительно броский. Надеюсь, шоу кроме этого продемонстрирует вам игру света и тени этого столетия.


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: